agavr

Девочки, которые любят плохих мальчиков, все время, с восхищением рассказывая историю своей любви подружкам, вынуждены отвечать на вопрос: "Что же он урод-то такой?!". И если в бытовых обстоятельствах это сложно объяснить, то здесь все понятно. "Ну, он же - вампир!" - "А-а-а-а...".

Но мне, честно признаться, по-прежнему интереснее не вампиры, а люди, которые на них смотрят. Сегодня массовое сознание принимает вампиров, радуется вампирам, не чувствует никакого отторжения, в отличие от, скажем, Х-XI веков, когда зафиксировано довольно много славянских сказаний об упырях. Это связано не с изменением самих вампиров и их социального и имущественного статуса, а с изменением жизни среднего европейца, которого неслучайно русский философ Константин Леонтьев называл "орудием всемирного уничтожения".

Почему средний европеец Х-XI веков боится вампира и ненавидит вампира? Потому что он ощущает близкую к нему грань между жизнью и смертью, ощущает уязвимость своей собственной жизни и резонно опасается перехода через эту грань. Вампир страшен ему  как существо с той стороны.

Сегодняшний средний европеец очень далеко отодвигает от себя эту границу, у него есть ощущение тоскливой, бессмысленной неуязвимости. Он сам себе томительно бессмертен. И именно поэтому вампир его не пугает, не страшит, а наоборот, приоткрывает некоторую возможность изменить свою жизнь. Мне кажется, что смысл вампира в современной массовой культуре многими людьми старшего поколения может быть осознан через образ черта-иностранца в советской культуре. Томительная, бессмысленная предсказуемость неминуемо требовала, вызывала к себе какого-то деятеля с той стороны. Точно так же сегодня девочки наперебой вызывают вампирических мальчиков, чтобы в них можно было хотя бы влюбляться.

stillavinsergei

В субботу вечером смотрел по французскому каналу тошнотворную передачу: это был музыкальный вечер под названием «Концерт терпимости», где поочерёдно выступали местные звёзды классической национальности и пришельцы – причём в равной пропорции. Надо заметить, что французская музыка в последние десятилетия крайне убога - это минорные, заунывные мелодии безо всякого признака драйва, а пришельцы в лице арабов и негров пишут музыку хотя и однообразную, но зато с огоньком – по крайней мере, публику они умело заводили. И каждый французский музыкант считал своим долгом расшаркаться перед толпой, непременно здороваясь «Салам алейкум!» и прощаясь «Шукран!» - при том, что при общей численности населения порядка 65 млн человек пришельцев здесь порядка 8-ми млн.

 Концерт был сделан в самых худших традициях политической заказухи, и с экрана густо веяло приторным душком государственной идеологии: заставить большинство унижаться перед чужими, заставить почувствовать себя меньшинством.

 Для чего это делается? Ответ найдётся быстро, если отбросить бред про борьбу с расизмом и фашизмом, следов которых я нигде не обнаружил – никаких граффити на данную тему не видел ни разу, хотя, если бы такая проблема реально существовала, надписи соответствующего содержания непременно попались бы на глаза (как, например, в Испании, где, как известно, провинция «Catalunia is not Spain»).

agavr

в: Вы читали "Околоноля" Натана Дубовицкого? Говорят, сильно на вас похоже...

о: Что тут скажешь. Это раньше можно было гадать, кто кому снится - Чжуан Цзы бабочке или бабочка - Чжуан Цзы. А сейчас вот выяснилось, что и Чжуан Цзы, и бабочка снятся Владиславу Юрьевичу (авторство "Околоноля" приписывают первому заместителю руководителя администрации президента Владиславу Суркову. - "Известия"). The rest is spaniels. Но вообще это прекрасно, что государственные мужи пишут художественную прозу, а культурная общественность горячо ее обсуждает. Это означает, что в Поднебесной снова золотой век - и скорее всего надолго.